Судья: Блок У.П.                                                        Дело № 33-2931/2025 (2-3656/2024)

    Докладчик: Борисенко О.А.                                                42RS0005-01-2024-006865-45

    АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

    10 апреля 2025 г.                                                                                       г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Пискуновой Ю.А.

судей Борисенко О.А., Болотовой Л.В.

при секретаре Грибановой А.В.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Борисенко О.А. гражданское дело по апелляционным жалобам Религиозной организации «Преображенский мужской монастырь Колпашевской Епархии Русской Православной Церкви (Московский патриархат), Тюменцевой Натальи Николаевны, Шухова Евгения Владимировича

на решение Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 26.12.2024

по иску Религиозной организации «Преображенский мужской монастырь Колпашевской Епархии Русской Православной Церкви (Московский патриархат)» к Тюменцевой Наталье Николаевне, Шухову Евгению Владимировичу, ООО «АвтоСпецМаш», Дорофееву Дмитрию Владимировичу о признании сделок недействительными, признании права собственности,

        УСТАНОВИЛА :

    Религиозная организация «Преображенский мужской монастырь Колпашевской Епархии Русской Православной Церкви (Московский патриархат)» ( далее Монастырь) обратилась в суд с иском к Тюменцевой Н.Н., Шухову Е.В., ООО «АвтоСпецМаш» о признании сделок недействительными, признании права собственности.

    Требования мотивированы тем, что в марте 2019 года Тюменцевой Н.Н. совместно с Шуховым Е.В. в общеполезных целях на нужды Монастыря через ООО «АвтоСпецМаш» было пожертвовано движимое имущество модульный трактор К-703М-12.03.2.

    Мотивом жертвования явилась личная просьба органа управления монастырем - Игумена Матфея (в миру - Черевикин А.Ю., скончался 04.05.2022) духовными чадами которого являлись ответчики - физические лица.

    Жертвование оформлялось путем передачи денежных средств Тюменцевой Н.Н. непосредственно руководителю монастыря отцу Матфею в сумме стоимости трактора 7988000 руб. и стоимости доставки от официального дилера АО «Петербургский тракторный завод» - ООО «АвтоСпецМаш» в сумме 350000 руб., т.е. всего в сумме 8338000 руб., заключения игуменом сделки - договора купли-продажи от 22.03.2019, транспортировки трактора до монастыря и финансирования его дальнейшего обслуживания и эксплуатации.

    Денежные средства были переданы лично отцу Матфею, который впоследствии положил их на банковский счет для целей приобретения трактора Кировец К-703М-12-03.2 посредством его оплаты через перевод денежных средств.

    25.03.2019 отец Матфей на основании выставленного ООО «АвтоСпецМаш» счета на оплату № от 22.03.2019 осуществил перевод денежных средств в сумме 7988000 руб. Таким образом, отец Матфей целевым, согласованным с жертвователем монастыря способом распорядился пожертвованными денежными средствами.

    13.05.2019 АО «Петербургский тракторный завод» оформил и осуществил выдачу для трактора паспорта самоходной машины, где в качестве нового собственника указан Игумен Монастыря Матфей - Черевикин А.Ю.

    Трактор был доставлен в Монастырь, где начал эксплуатироваться для целей его строительства, развития и поддержания в должном состоянии инфраструктуры территории, на которой располагалась монастырская обитель.

    Из информации УФНС РФ по Томской области - письма № от 28.09.2023 «О предоставлении информации» истцу стало известно, что трактор зарегистрирован на Дорофеева Д.В. Однако никаких сделок между Черевикиным А.Ю. и третьим лицом по отчуждению последнему имущества не совершалось, трактором Дорофеев Д.В. никогда не владел, не содержал, налог не оплачивал.

    Таким образом, договор № от 22.03.2019 является притворным, прикрывающим сделку пожертвования трактора ответчиками Тюменцевой Н.Н. и Шуховым Е.В. истцу.

    Договор № от 22.03.2019 в соответствии п. 2 ст. 170 ГК РФ является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть договор пожертвования модульного трактора от Тюменцевой Н.Н. в пользу истца.

    Для истца сделка была безвозмездной, отец Матфей (формально указанный в качестве покупателя в договоре от 22.03.2019), являясь органом управления истца, собственных денежных средств в силу монашеского сана не имел и распоряжался пожертвованными на покупку трактора деньгами, будучи формально указанным покупателем в договоре с ответчиком ООО «АвтоСпецМаш».

    Действительное намерение и воля ответчика Тюменцевой Н.Н. были направлены на передачу имущества в собственность религиозной организации для его последующего использования в соответствии с целями религиозной деятельности монастыря.

    Ответчик ООО «АвтоСпецМаш» в лице руководителя П. был осведомлен о притворности сделки и понимал, что имущество жертвуется не формальному покупателю Черевикину А.Ю., а истцу.

    Единственным выгодоприобретателем по заключенному притворной сделке - договору купли-продажи являлся истец, которому имущество было пожертвовано для реализации благих религиозных целей.

    Отец Матфей выступил лишь формальной стороной договора купли-продажи, без намерения приобретения имущества в собственность.

    Все лица, участвующие в совершении сделки, были осведомлены о ее притворности.

    Поскольку Дорофеев Д.В. долгое время являлся доверенным лицом отца Матфея, очевидно, что он был осведомлен об обстоятельствах и целях приобретения трактора для Монастыря.

    Трактор никогда не выбывал из фактического владения истца, где сейчас и находится, равно как и документы, подтверждающие покупку трактора.

    Настоящий иск подан в целях восстановления права собственности истца на пожертвованное имущество, которое в отсутствие каких-либо сделок формально зарегистрировано за Дорофеевым Д.В. Никаких вопросов материального характера к ответчику ООО «АвтоСпецМаш» истец не имеет, ООО «АвтоСпецМаш» является формальным ответчиком, имеет номинальный процессуальный статус исключительно как сторона (продавец) ничтожной сделки, добросовестно исполнившая предусмотренные ей обязанности по поставке трактора.

    С учетом уточнения исковых требований просили суд признать притворной сделкой договор купли-продажи модульного трактора К-703М-12-03.2 № от 22.03.2019, в части указания в нем в качестве собственника Черевикина А.Ю.; применить к правоотношению по приобретению модульного трактора К-703М-12-03.2 № от 22.03.2019 положения договора пожертвования, признать право собственности Монастыря на модульный трактор К-703М-12-03.2 с указанием на то, что вступившее в законную силу решение суда является основанием для его регистрации в органах государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники за Монастырем; признать недействительной - мнимой сделкой договор купли-продажи модульного трактора К-703М-12-03.2, заключенный между Черевикиным А.Ю. и Дорофеевым Д.В. в 2019 году.

    Протокольным определением суда от 05.11.2024 Дорофеев Д.В. привлечен к участию в дело в качестве соответчика.

    Решением Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 26.12.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

    В апелляционной жалобе представитель Монастыря Тодоров А.Ю. просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

    Полагает, что суд неправильно применил нормы ст. 181 Гражданского кодекса РФ, поскольку истец стороной сделки не являлся. Ранее назначения нового руководителя Монастыря религиозная организация не знала и не могла знать ни о нарушении своего права, ни о том, кто является надлежащими ответчиками, поскольку Черевикин А. Ю. сам являлся стороной сделки, приведшей к нарушению прав истца. Считает, что вывод суда о пропуске истцом срока исковой давности противоречит обстоятельствам дела. Срок исковой давности по требованиям о признании сделки ничтожной следует исчислять как минимум с мая 2022 года, данный срок истцом не пропущен.

    Указывает, что суд не учёл, что действия всех участников рассматриваемых правоотношений очевидно охватываются единой целью, последовательность событий свидетельствует о том, что именно жертвователи в лице Тюменцевой Н.Н. и Шухова Е.В. определяли существенные условия договора: о товаре (ст. 455 ГК РФ), количестве товара (ст. 465 ГК РФ), ассортименте товара (ст. 467 ГК РФ), качестве товара (ст. 469 ГК РФ), комплектности товара (ст. 478 ГК РФ), сроке исполнения обязанности передать товар (ст. 457 ГК РФ), цене товара (ст. 485 ГК РФ). Личное участие Черевикина А.Ю. в приобретении спецтехники было выражено только техническим перечислением денег, выданных Тюменцевой Н.Н. ему под условием оплаты трактора, ранее выбранного ею и Шуховым Е.В.

    Считает, что суд неправомерно исключил из числа надлежащих ответчиков Тюменцеву Н.Н. и Шухова Е.В., в нарушение требований ст. 173 ГПК РФ не разрешил их заявления о признании иска, представленные ими доводы не оценил.

    Также считает, что суд неправильно применил и дал неверное толкование специальной норме материального права о правовом статусе религиозной организации.

    Указывает, что игумен, давший обет нестяжания, не имел ни права, ни необходимости покупать трактор лично для себя, и тем более отчуждать его впоследствии, продавая купленный за 8000000 руб. трактор ответчику Дорофееву Д.В. за 7000 руб.

    Считает, что все обстоятельства дела подтверждают факт приобретения трактора истцом. Поэтому даже в том случае, если бы признаки притворности сделки отсутствовали, суд, следуя разъяснениям Верховного Суда РФ, обязан был удовлетворить иск в части признания права собственности истца на имущество.

    В апелляционной жалобе Тюменцева Н.Н. просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

    Считает, что суд неверно квалифицировал сложившиеся между сторонами правоотношения, оценив передачу ею денежных средств Монастырю в лице игумена Черевикина А.Ю. и договор купли-продажи модульного трактора от 22.03.2019 как самостоятельные сделки, тогда как в данном случае имеет место единая сложная сделка, окончание которой предполагалось в момент передачи модульного трактора Преображенскому мужскому монастырю.

    Указывает, что ее действия и действия Шухова Е.В. по согласованию условий договора жертвователями с продавцом, передаче денежных средств Черевикину А.Ю. как лицу, исполняющему функции органа религиозной организации для последующей оплаты модульного трактора, переводу денежных средств Черевикиным А.Ю., действовавшим от имени Монастыря, были направлены на безвозмездную передачу модульного трактора Монастырю, для его последующего использования для целей религиозной деятельности, что исключает поэпизодную квалификацию указанных действий.

    Считает, что суд не дал оценки доводам о небрежности продавца ООО «АвтоСпецМаш», а также доводам о его осведомленности о природе заключаемой сделки. Безразличное отношение    ООО «АвтоСпецМаш» к правильности указания стороны договора свидетельствует о халатности продавца, приведшую к заключению притворной сделки, поскольку покупателем в ней указано физическое лицо, которое не являлось приобретателем имущества.

    Считает, что суд неправильно применил специальные правовые нормы о правоспособности субъектов правоотношения, неверно квалифицировал сложившиеся материальные правоотношения, в связи с чем не применил положения ст. 181 Гражданского кодекса РФ.

    Вывод суда о том, что Шухов Е.В. и она являются ненадлежащими ответчиками, в связи чем признание ими иска не является безусловным основанием для его удовлетворения, а также вывод об отсутствии мнимости договора купли-продажи трактора противоречат фактическим обстоятельствам, установленным при рассмотрении дела.

    В апелляционной жалобе Шухов Е.В. просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

    Указывает, что вывод суда о невозможности признания договора притворной сделкой, прикрывающей сделку пожертвования, не соответствует установленному судом обстоятельству передачи Тюменцевой Н.Н. денежных средств Черевикину А.Ю. для приобретения трактора Монастырю.

    Считает, что суд ошибочно применил к спорным правоотношениям последствия пропуска истцом срока исковой давности.

    Подробно мотивируя свою позицию, указывает, что вопреки выводу суда на момент заключения договора № ни Дорофеев Д.В., ни Черевикин А.Ю. не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, не имели никаких намерений его исполнять либо требовать его исполнения, в связи с чем у суда имелись основания для признания мнимой сделкой.

    Отмечает, что суд, не применив специальные правовые нормы, пришел к ошибочному выводу о том, что обет нестяжания Черевикина А.Ю. не опровергает факта совершения им сделки как физическим лицом, не влечет признания договора притворной сделкой. Однако воля Черевикина А.Ю., как покупателя для собственных нужд трактора, никогда последним не выражалась, целью договора было приобретение имущества для Монастыря.

    Указывает, что продавец был осведомлен о реальном покупателе и целях приобретения трактора, поскольку при ведении переговоров сразу было обозначено, что имущество приобретается для монастыря жертвователем Тюменцевой Н.Н. Однако, несмотря на это, в договоре в качестве покупателя ошибочно (вероятно по небрежности) указано физическое лицо - Черевикин А.Ю.

    На апелляционную жалобу истца директором ООО «АвтоСпецМаш» поданы возражения.

            В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Тодоров А.Ю. и представитель третьего лица Шухова Е.В. - Зайков С.А. настаивали на доводах поданных апелляционных жалоб.

            Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о слушании извещены заблаговременно, надлежащим образом.

    Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав участвующих в деле лиц, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что будучи Игуменом, Черевикин А.Ю. (отец Матфей) с 23.06.2018 возглавлял Монастырь, как юридическое лицо и обитель, управляя им вплоть до своей смерти - до 04.05.2022.

В соответствии с Указом от 23.06.2018 № 01-У, а также с положениями Устава Монастыря, утвержденного Епископом Колпашевским и Стрежевским Силуаном 09.09.2015, на Игумена были возложены обязанности по его благоустройству и обеспечению материальной жизни, а также ответственность за сохранность и содержание в надлежащем порядке принадлежащих Монастырю храмовых зданий, сооружений, строений, помещений и прилегающих к ним территорий.

В соответствии с п. 4.1 Устава Игумен является органом Монастыря, действующим без доверенности от имени Монастыря и в пределах своей компетенции.

Согласно п. 6.3 Устава Игумен распоряжается имуществом и денежными средствами Монастыря, в том числе от имени Монастыря заключает договоры, направленные на приобретение либо безвозмездное получение имущества в собственность монастыря.

В соответствии с п. 8.1 Устава Монастыря, средства и иное имущество Монастыря образуются из пожертвований граждан и юридических лиц, в том числе целевых пожертвований, иных, не запрещенных законодательством Российской Федерации, поступлений, направляемых на уставные цели Монастыря, в том числе доходов по акциям, иным ценным бумагам и банковским вкладам.

Согласно п. 8.3. Устава Монастырь может иметь в собственности или на ином имущественном праве имущество, необходимое для осуществления и обеспечения деятельности Монастыря, в том числе, относящиеся к объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры).

Монастырь может иметь в собственности или на ином имущественном праве транспортные средства, сельскохозяйственную технику для осуществления и обеспечения уставной деятельности и осуществлять их ремонт и обслуживание для собственных нужд.

22.03.2019 между ООО «АвтоСпецМаш», именуемым «продавец» в лице директора П., и Черевикиным А.Ю., именуемым «покупатель», заключен договор № купли-продажи модуля тракторного универсального К-703М-12-03.2 стоимостью с учетом НДС 7988000 руб.

В соответствии с п. 1.2, 1.3 договора покупатель производит оплату товара по цене согласованной в п. 1.2 в течение трех банковских дней с момента подписания договора и получения счета на оплату. Обязательство по оплате считается исполненным с момента зачисления денежных средств на счет продавца.

Согласно п. 4.2 договора - доставка товара осуществляется до склада покупателя, где осуществляется его приемка грузополучателем ООО «НовоТЭК» для Черевикина А.Ю.

Право собственности на товар переходит от продавца покупателю с момента фактической передачи товара и всей необходимой документации на него покупателю или его уполномоченному представителю и подписания обеими сторонами товарной накладной по форме ТОРГ № (п. 1.4 договора).

28.05.2019 товар по договору купли-продажи был передан покупателю по универсальному передаточному документу № от 28.05.2019 г.

Денежные средства за товар поступили от покупателя Черевикина А.Ю. 26.03.2019, что подтверждается платежным поручением № от 26.03.2019.

На основании договора купли-продажи от 2019 года, заключенного между Черевикиным А.Ю. (продавец) и Дорофеевым Д.В. (покупатель), спорный трактор «Кировец» К703М-13-03-2, 2019 года выпуска, идентификационный №, госномер №, принадлежащий продавцу на основании ПТС серии RU СВ №, выданного 13.05.2019 года АО «Петербургский Тракторный завод» ООО «АвтоСпецМаш» и свидетельства о регистрации № от 18.07.2019, выданного Ростехнадзор по <адрес>, был продан и поставлен на учет в Гостезнадзоре по <адрес> 03.09.2019 на Дорофеева Д.В.

04.05.2022 Черевикин А.Ю. умер.

В настоящее время собственником трактора является Дорофеев Д.В. на основании указанного договора купли продажи и свидетельства о регистрации самоходной машины СЕ992157.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указывает, что договор № от 22.03.2019 купли-продажи модуля тракторного универсального К-703М-12-03.2, заключенный между ООО «АвтоСпецМаш» и Черевикиным А.Ю., является сделкой пожертвования, поскольку данный трактор Тюменцева Н.Н. пожертвовала Монастырю, оформив пожертвование    посредством передачи Черевикину А.Ю.(отцу Матфею) денежных средств на приобретение модуля тракторного универсального К-703М-12-03.2.

При этом передача ответчиком Тюменцевой Н.Н. денежных средств Черевикину А.Ю. в качестве пожертвования Монастырю для приобретения трактора никто не оспаривает, данная сделка по передаче денежных средств сторонами признается как совершенная.

Возражая против иска, ответчик ООО «АвтоСпецМаш» ссылался на отсутствие у него иной цели при заключении сделки с Черевикиным А.Ю., кроме как продать модуль тракторный на условиях вышеуказанного договора купли-продажи,    выступая в качестве продавца, который за денежные средства продает определенный товар.

Ответчиками ООО «АвтоСпецМаш», Дорофеевым Д.В. заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Разрешая спор и отказывая в иске, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 10, 53, 123.26, 123.28, 154, 166, 168, 170, 181, 199, 205, 218, 223, 431, 432, 434, 454, 572, 574, 582 Гражданского кодекса РФ, ст. 8, 15, 21 Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», разъяснениями, данными в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в абз. 2 п. 1, п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", оценив представленные доказательства, подтверждающие передачу ответчиком Тюменцевой Н.Н. денежных средств Черевикину А.Ю. в качестве пожертвования Монастырю для приобретения трактора, пришел к выводу, что договор № от 22.03.2019 купли-продажи Модуля тракторного универсального К-703М-12-03.2, заключенный между ООО «АвтоСпецМаш» и Черевикиным А.Ю. не может быть признан притворной сделкой, прикрывающей сделку пожертвования на том основании, что трактор приобретен на целевые пожертвованные денежные средства, поскольку в силу закона в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки, тогда как участвующий в сделке продавец ООО «АвтоСпецМаш» иной цели как продать модуль тракторный на условиях вышеуказанного договора купли-продажи у ООО «АвтоСпецМаш» не преследовал.

При этом суд исходил из того, что договор купли-продажи является возмездной сделкой, по которой продавец получил от покупателя денежные средства, что подтверждается платежными документами. Возмездность договора купли-продажи исключает применение к нему положений дарения или пожертвования. А указание в договоре от 22.03.2019 Черевикина А.Ю. в качестве покупателя, как физического лица, а не представителя истца не влечет признание данной сделки договором пожертвования.

Поскольку Черевикин А.Ю. являлся руководителем истца, в связи с чем истцу было известно об исполнении сделки с момента ее    заключения, при обращении в суд через 5 лет истек срок исковой давности, что является основанием к вынесению решения об отказе в удовлетворении иска.

Отказывая в удовлетворении требований к ответчикам Шухову Е.В. и Тюменцевой Н.Н., исходя из оснований и предмета заявленных требований, суд пришел к выводу о том, что они являются ненадлежащими ответчиками, поскольку сторонами оспариваемой сделки купли-продажи не являются, в связи с чем признание ими иска не может служить основанием для его удовлетворения.

    Разрешая требования истца о признании недействительной мнимой сделкой договора купли-продажи спорного трактора от 2019 года, заключенного между Черевикиным А.Ю. и Дорофеевым Д.В., суд исходил из того, что договор купли-продажи между сторонами подписан, исполнен, трактор поставлен на регистрационный учет в соответствии с требованиями закона, при жизни Черевикин А.Ю. данный договор не оспаривал, в отсутствие    доказательств мнимости заключенного в 2019 году между Черевикиным А.Ю. и Дорофеевым Д.В. договора купли-продажи трактора, оснований для удовлетворения заявленного к Дорофееву Д.В. иска не имеется.

    С указанными выводами судебная коллегия не может согласиться по следующим основаниям.

    Судом первой инстанции из представленных документов о реализации принадлежавшего ответчику Тюменцевой Н.Н. имущества, показаний ответчиков Тюменцевой Н.Н., Шухова Е.В., третьего лица     Воробей А.И.    установлено, и сторонами не оспаривалось, что ответчик Тюменцева Н.Н. передала в дар Монастырю в лице игумена монастыря отца Матфея (Черевикина А.Ю.) наличные    денежные средства в сумме стоимости трактора 7988000 руб. и стоимости доставки от официального дилера АО «Петербургский тракторный завод» - ООО «АвтоСпецМаш» в сумме 350000 руб., т.е. всего в размере 8338000 руб., для последующего заключения игуменом монастыря сделки по приобретению для Монастыря трактора и его последующей транспортировки.

    Денежные средства были указанным ответчиком переданы игумену Матфею, который впоследствии положил их на личный банковский счет для целей приобретения трактора и 25.03.2019 на основании выставленного ООО «АвтоСпецМаш» счета на оплату № от 22.03.2019 осуществил перевод денежных средств в сумме 7988000 руб.

    Таким образом, игумен Матфей целевым, согласованным с жертвователем монастыря способом распорядился пожертвованными денежными средствами, предназначавшимися    для приобретения трактора для монастыря.

    Трактор был доставлен в монастырь, где и находится    в настоящее время, используется истцом    для нужд Монастыря в общеполезных целях.

    Вместе с тем, при оформлении с    продавцом трактора ООО «АвтоСпецМаш» договора № от 22.03.2019 на его куплю- продажу Черевикин А.Ю. выступил не как игумен Матфей, представляющий монастырь, а как физическое лицо Черевикин А.Ю. лично, при этом фактически он распорядился пожертвованными    монастырю на покупку трактора деньгами, однако в собственность монастыря приобретенный на    пожертвование Тюменцевой Н.Н. трактор оформлен не был.

Сторонами не оспаривалось, что спорный трактор являлся пожертвованием монастырю. Допрошенный свидетель К. пояснил, что работает в монастыре и со слов отца Матфея (Черевикина А.Ю.) ему известно, что трактор был пожертвован монастырю. Дорофеев Д.В. данный трактор не забирал, он до сих пор находится и используется в монастыре.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ответчик Дорофеев Д.В. пояснил, что трактор был переоформлен на него Черевикиным А.Ю., затруднившись пояснить для каких целей им приобретался трактор и при каких обстоятельствах, однако впоследствии данный ответчик заявил, что купил трактор и является его собственником.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена (пункты 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ).

Согласно п 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В силу пункта 2 данной статьи требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 данной статьи при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Целью сторон при совершении мнимой сделки является возникновение правовых последствий для одной из них в отношении третьих лиц. Ближайшая цель мнимой сделки - создать видимость сделки, а отдаленная - получить какое-либо преимущество для сторон или одной из них.

Из разъяснений, данных в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

То есть мнимые сделки - это действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Юридически значимым обстоятельством для признания сделки мнимой является отсутствие у сторон сделки подлинной воли на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Рассматривая вышеуказанный договор с позиции соблюдения Гражданского кодекса РФ при его заключении, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи недействительным.

Вместе с тем, из представленных в дело доказательств очевидна порочность воли покупателя при заключении договора купли-продажи.

Суд не учел, что со стороны покупателя Черевикиным А.Ю., имелось злоупотребление правом в целях обращения пожертвованного имущества    в свою пользу. Последовательность действий Черевикина А.Ю., была направлена на вывод пожертвованного имущества из состава имущества Монастыря сначала в свою пользу, а затем в пользу доверенного лица – Дорофеева Д.В.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. По делу видно, что истцом последовательно указывалось на недобросовестное поведение стороны оспариваемой сделки – игумена Матфея (Черевикина А.Ю.), который использовал деньги, пожертвованные Монастырю в личных целях.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Судебной коллегией не может быть признано добросовестным поведение покупателя Черевикина А.Ю. в сделке купли- продажи от 22.03.2019, заключенная им сделка обладает признаками недействительности, предусмотренными ст.10 Гражданского кодекса РФ, в связи с чем требования истца,     пострадавшего от недобросовестного поведения одной из     сторон этой сделки, о признании      права собственности на приобретенное по этой сделке имущество подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, договор купли-продажи от 22.03.2019 года, заключенный между ООО «АвтоСпецМаш» и Черевикиным А.Ю., не может быть признан притворной сделкой, прикрывающей сделку пожертвования, поскольку намерения только покупателя совершить притворную сделку для применения положений ст. 170 Гражданского кодекса РФ недостаточно, доказательств наличия у обоих сторон общей цели прикрыть сделку пожертвования, истцом не представлено, оснований для удовлетворения данной части требований не имеется.

Пожертвование денежных средств с указанием цели их использования образует самостоятельную сделку, исполненную в полном объеме только жертвователем Тюменцевой Н.Н., тогда как    со стороны    игумена Матфея пожертвование принято (деньги получены), однако на общеполезные цели не направлено ввиду оформления трактора не на Монастырь, в пользу которого     осуществлено    пожертвование, а на частное лицо – лично игумена Матфея.

Отказывая в признании недействительной мнимой сделкой договора купли-продажи автомобиля от 2019 года, заключенного между Черевикиным А.Ю. и Дорофеевым Д.В., на основании которого спорный трактор был продан и поставлен на учет в Гостезнадзоре по <адрес> 03.09.2019 на Дорофеева Д.В., суд первой инстанции указал, что оснований к этому не имеется, поскольку договор был сторонами подписан, исполнен, трактор поставлен на регистрационный учет в соответствии с требованиями закона, продавец Черевикин А.Ю. являлся собственником трактора.

Вместе с тем из текста договора купли-продажи автомобиля 2019 года, заключенного между    Черевикиным А.Ю. (продавец) и    Дорофеевым Д.В. (покупатель), следует, что    продавец продал    покупателю автомобиль «Кировец» К-703 М-12-03-2 трактор колесный за 7000 руб., при том, что его реальная стоимость на март 2019 года составляла 7988000 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В разъяснениях, данных в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", определено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Таким образом мнимые сделки - это действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Юридически значимым обстоятельством для признания сделки мнимой является отсутствие у сторон сделки подлинной воли на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Покупатель трактора Дорофеев Д.В. являлся в Монастыре работником и, как пояснили стороны - доверенным лицом игумена Матфея.

Из пояснений сторон и допрошенного судом свидетеля следует, что трактор находился в пользовании у истца как до, так и после его продажи Дорофееву Д.В., предмет сделки – трактор не передавался во владение и пользование покупателя Дорофеева Д.В., доказательств оплаты предмета договора, несения бремени его содержания ответчиком Дорофеевым Д.В. не представлено, трактор до настоящего времени находится в пользовании истца.

Таким образом, заключая сделку купли-продажи ни Дорофеев Д.В., ни Черевикин А.Ю. не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, не имели никаких намерений его исполнять либо требовать его исполнения на протяжении длительного времени.

Оценивая поведение сторон после заключения сделки, судебная коллегия приходит к выводу, что свои правомочия собственника покупатель Дорофеев Д.В. не реализовал, автомобилем не управлял и не принимал его от Черевикина А.Ю., в пользование третьих лиц не передавал, расчет с продавцом автомобиля не производил.

Учитывая, что правовой целью договора купли-продажи является переход права собственности на отчуждаемое имущество от продавца к покупателю, который п. 1 ст. 223 Гражданского кодекса РФ связывает с датой передачи покупателю имущества (в рассматриваемом случае - транспортного средства), что по делу не имело места, выводы суда об отсутствии мнимости оспариваемой сделки судебная коллегия    находит ошибочным.

Также судебная коллегия отмечает, что трактор был продан по заведомо заниженной цене, которая не соответствует его рыночной стоимости. Занижение стоимости продаваемого имущества в тысячу раз также указывает на желание Черевикина А.Ю. создать лишь видимость отчуждения транспортного средства, что свидетельствует о мнимости сделки.

Изложенное свидетельствует о том, что договор купли-продажи трактора от 2019, заключенный между Черевикиным А.Ю. и    Дорофеевым Д.В. совершен лишь для вида, а действительные намерения участников данной сделки не были направлены на переход права собственности на трактор, требования истца о признании его недействительным являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Заявления ответчиков о пропуске    истцом срока исковой давности для защиты нарушенного права судебная коллегия находит подлежащими отклонению, поскольку истец, управлявшийся    как юридическое лицо игуменом Матфеем (Черевикиным А.Ю.), допустившим злоупотребления правом, до назначения    нового игумена с 2022 году не     имел    возможности оспаривать    вышеуказанные сделки, узнал о нарушении своих прав    после смерти Черевикина А.Ю., в связи с чем    обращение в суд       с настоящим иском в 2024 году находится в пределах установленного законом трехлетнего срока исковой давности.

При таких обстоятельствах на основании п. 3 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ (несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела), п. 4 ч.1 ст. 330 ГПК РФ (нарушение норм материального и процессуального права) судебная коллегия отменяет решение Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 26.12.2024       и принимает по делу новое решение о частичном удовлетворении заявленных Монастырем требований.

    На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 26.12.2024      отменить, апелляционные жалобы Религиозной организации «Преображенский мужской монастырь Колпашевской Епархии Русской Православной Церкви (Московский патриархат), Тюменцевой Н.Н., Шухова Е.В. – удовлетворить в части.

Принять новое решение, признать право собственности Религиозной организации «Преображенский мужской монастырь Колпашевской Епархии Русской Православной Церкви (Московский патриархат) на    модульный трактор К-703М-12-03.2 заводской №, двигатель №, государственный регистрационный знак №.

Признать недействительным договор купли-продажи модульного трактора К-703М-12-03.2, заключенный между Черевикиным Аркадием Юрьевичем и Дорофеевым Дмитрием Владимировичем в 2019 году.

В остальной части    заявленных требований Религиозной организации «Преображенский мужской монастырь Колпашевской Епархии Русской Православной Церкви (Московский патриархат) отказать.

    Председательствующий                                                                   Ю.А. Пискунова

    Судьи                                                                                                  О.А. Борисенко

                                                                                                                 Л.В. Болотова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23.04.2025.