«Войска с боями шли по многострадальной белорусской земле»   Воспоминания участника Великой Отечественной войны, радиста Зеньковича Урания Ивановича об участии в стратегической наступательной операции «Багратион»

Отрывок из книги Зеньковича У.И. «От Днепра до Немана: записки фронтовика о стратегической наступательной операции «Багратион» по освобождению Белоруссии»

«Березина – рубеж старинный и великий»

«На пути к Березине войскам 31-й армии предстояло преодолеть немало рек и речушек, в том числе Друть и Бобр, переправы через которые гитлеровцы уничтожили. А без переправ наступательный порыв войск ослабевал, тяжелая техника оставалась на восточных берегах, войска несли тяжелые потери.

К тому же местность изобиловала лесами и болотами, и у саперов было работы невпроворот: оборудовали броды, строили мосты, наводили понтонные переправы, в лесах прорубали просеки, в болотах настилали гати. Зато минные поля и проволочные заграждения почти не встречались…

И вот Березина – река, вошедшая в историю Отечественной войны 1812 года. Здесь при переправе в ноябре русскими войсками была разгромлена французская армия Наполеона, а сам он едва не попал в плен.

Наш радиоэкипаж: сержант Ваня Литовченко, я и ефрейтор Саша Зырянов – подходит к берегу. Здесь царит столпотворение. Капитальный мост гитлеровцы взорвали, а понтонная переправа имеет ограниченную возможность пропуска войск – их тут на небольшом пространстве скопилось великое множество.

Зенькович У.И., июль 1944 года

В ночь с 30 июня на 1 июля инженерно-саперный батальон 311-й стрелковой дивизии освободителя Смоленска, Героя Советского Союза генерала Берестова под командованием майора Соловья вышел к Березине и к утру изготовил несколько десятков плотов, на которых дивизия начала форсирование реки. За день дивизия уже сосредоточилась на западном берегу. Началось форсирование Березины другими дивизиями 31-й армии…

А за Березиной, под Борисовом, шел воздушный бой, раздавался грохот авиационных пушек, треск пулеметов. Наши истребители взмывали вверх и пикировали на «юнкерсов», один из них вскоре отвалил в сторону, волоча за собой шлейф черного дыма.

Вскоре нам удалось пешком перебраться на западный берег Березины. На перекрестке мы увидели знакомый указатель нашей бригады и по нему добрались до военного городка Печи.

Борисов, как и все города Белоруссии, был сильно разрушен, но военный городок пострадал мало… Как выяснилось позже, до войны в Борисове проживало 50 тысяч человек, во время оккупации гитлеровцы уничтожили половину. В Печах был создан концентрационный лагерь, в котором постоянно находилось несколько тысяч человек. В конце июня 1944 года потомки Гегеля и Канта, Вагнера и Бетховена, Гете и Шиллера, видя, что город придется сдать, с особой жестокостью уничтожали узников…

Армейская газета «На врага» и листовки извещали воинов, что Верховное Главнокомандование поставило перед фронтом задачу не позднее 7-8 июля овладеть столицей Белоруссии – городом Минском».

«Даешь Минск!»

 «Войска с боями шли по многострадальной белорусской земле. А кругом было лето. Природа была в цвету. Пели птицы и небо было такое голубое!..

По улицам ходили вооруженные самым разнообразным оружием народные мстители – партизаны. Мы по ходу наступления часто встречались и контактировали с партизанами. Они вели «рельсовую войну», взрывая немецкие эшелоны с живой силой и техникой, нападали на немецкие гарнизоны, освобождали военнопленных, помогали нашим саперам в форсировании рек, предоставляя лодки и сооружая плоты, по заданиям нашего командования вели разведку…

Позже в энциклопедии «Великая Отечественная война 1941-1945 гг.» я прочел, что в партизанском движении в Белоруссии участвовало 440 тысяч человек, то есть каждый десятый мужчина-белорус был партизаном…

Широким потоком шли с боями к Минску восемь дивизий 31-й армии. Молодой командующий фронтом Иван Данилович Черняховский, только что получивший звание генерала армии, решил опередить директиву Ставки и овладеть Минском 3-4 июля. Для этого он кроме 31-й армии нацелил на Минск 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус генерала Бурдейного, а также часть сил 5-й гвардейской танковой армии…

Гитлеровцы бешено сопротивлялись. Они обстреливали нас из 158-миллиметровых шестиствольных реактивных минометов, которых наши солдаты за противный звук снаряда звали «скрипачами» (от слова «скрип»).

Освобождать столицу Белоруссии – великая честь, и мы, воины 31-й армии, гордились, что эта миссия выпала на нашу долю…

3 июля 1944 года около трех часов утра наши войска ворвались в Минск…

В пять часов утра, подавляя обороняющихся гитлеровцев, батальоны 220-й стрелковой дивизии полковника В. Полевика при поддержке танкистов и мотопехоты стали захватывать улицу за улицей столицы Белоруссии…

Радист Зенькович У.И. на службе

Экипаж нашей радостанции: сержант В. Русначенко, я и ефрейтор А. Зырянов – вошел в Минск пешком в 11 часов утра со стороны Академии наук…

В полуразрушенном здании подполковник Тихомиров наносил на карту обстановку. Солдаты таскали столы, табуретки, железные шкафы, пишущие машинки… Увидев нас, Тихомиров приказал: «Срочно разворачивайте свои «бандуры» и входите в связь… Приказы и донесения идут потоком, много времени занимает шифровка-дешифровка. Разминирование города идет широким фронтом, да и переправы надо наводить…». Через две-три минуты наша глазастая РБ-М уже весело попискивала морзянкой, связь была устойчивой.

На западных окраинах Минска еще трещали пулеметные очереди, а из подвалов и погребов стали появляться мирные жители, в основном женщины, старики и дети…

Приказом № 99 от 3 июля 1944 года Верховный Главнокомандующий Сталин объявил за взятие Минска благодарность войскам Третьего Белорусского фронта, в том числе «виновнице торжества» - 31-й армии – и, к нашей радости, 31-й инженерно-саперной бригаде».

Фотографии: Музей истории судебной системы Кемеровской области – Кузбасса